Российская ядерная угроза это больше, чем просто слова

Российская ядерная угроза это больше, чем просто слова
(“The Wall Street Journal”, США)

Сейчас у России примерно 5000 ядерных тактических систем – в 10 раз больше, чем у США

Что скрывается за готовностью России сокрушить Грузию при помощи подавляющей военной силы? Аналитики выделяют новообретенную экономическую самоуверенность России, ее решимость покончить с унижением 90-х, а также ее недовольство решением косовского вопроса, планами США по созданию противоракетной обороны с привлечением Польши и Чехии и расширение НАТО на восток.

Но здесь присутствует еще один важный элемент, которому не уделяется внимания. Может быть, смелости медведю придало изменение баланса ядерных сил между США и Россией?

Согласно Договору о сокращении стратегических вооружений (СНВ), который вступил в силу в 1994 году, США и СССР радикально сократили свои стратегические ядерные арсеналы, а именно системы вооружений межконтинентальной дальности. В соответствии с заключенным в 2002 году Московским соглашением количество вооружений было сокращено еще больше, и теперь стратегические ядерные зонтики сторон достигли размера шляп с узкими полями.

Однако на тактическом уровне, то есть, когда речь заходит о ракетах малой дальности, ситуация выглядит совершенно по-иному. Здесь Соединенные Штаты, действуя в одностороннем порядке и безо всякого шума, резко сократили свои запасы нестратегических ядерных боеголовок. Еще в 1991 году США начали снимать с вооружения все свои ядерные боеголовки для баллистических ракет малой дальности, артиллерии и противолодочных средств. Согласно данным Bulletin of the Atomic Scientists (“Бюллетень ученых-атомщиков”), сегодня не существует ни одной такой системы. В той же авторитетной публикации дается оценка, что количество тактических боеголовок в американском арсенале уменьшилось с нескольких тысяч до примерно 500 единиц.

Россия также уменьшила размеры своего тактического ядерного арсенала, но сокращение она начала с гораздо более высокой отметки и гораздо более медленными темпами. Сейчас у нее примерно 5000 таких тактических систем – в 10 раз больше, чем у США. Подобная диспропорция не имела бы особого значения, если бы мы соперничали со стабильным посткоммунистическим режимом, идущим в направлении демократии и интеграции с Западом. Именно этого мы ожидали от России, начиная свое сокращение. Но сегодняшняя Россия совершенно иная.

Она не только сохранила значительный ядерный арсенал. Российские военные и политические лидеры регулярно выступают с громкими и агрессивными угрозами по поводу развертывания дополнительных сил и их возможного применения. Порой они не ограничиваются одними словами. Шесть месяцев назад Россия возобновила патрульные полеты вдоль побережья Аляски своих ядерных бомбардировщиков Ту-95 (Bear, или ‘Медведь’ в натовской классификации), которые способны нести на борту крылатые ракеты.

Не далее как в июле газета ‘Известия’ высказала мысль о том, что Москва разместит ядерное оружие на Кубе, если Соединенные Штаты продолжат реализацию планов по развертыванию радара против баллистических ракет в Чехии и ракет-перехватчиков в Польше. Командующий российскими ракетными войсками стратегического назначения генерал-полковник Николай Соловцов открыто заявил о нацеливании ракет с ядерными боеголовками на эти две страны. Владимир Путин предупредил Украину, что если она вступит в НАТО, ‘России придется нацелить свои боеголовки на украинскую территорию’. Незадолго до этого Путин радостно назвал серию испытательных пусков баллистических ракет ‘приятным и зрелищным праздничным фейерверком’.

Такие бесцеремонные высказывания резко отличаются от сдержанного подхода американского руководства. ‘Я привержен идее создания надежных сил сдерживания с минимально возможным количеством ядерных систем вооружений, которое соответствует потребностям нашей национальной безопасности, – заявил в 2001 году президент Джордж Буш в одном из своих редких выступлений на эту тему, – моя цель состоит в быстром сокращении ядерных сил’. Буш сдержал свое слово и действовал быстро. Но мудро ли? С учетом той драчливости, которую внезапно начала проявлять Россия, каким будет стратегическое наследие, оставляемое им своему преемнику?

Русские настойчиво наращивают свою экономическую и военную мощь и не боятся использовать угрозы и силу для достижения собственных целей. Соблюдая условия различных договоров, они, тем не менее, пока мы стоим на месте, изыскивают пути для разработки новых, самых передовых межконтинентальных ракет наземного базирования и для подводных лодок, а также строят современные субмарины для их доставки к цели.

Как и во времена ‘холодной войны’, ядерное оружие играет центральную роль в российских геополитических расчетах. ‘Слабых не любят и не слышат – их обижают. А когда у нас есть [ядерный] паритет, с нами говорят иначе’. Это слова не из мрачных времен коммунистического прошлого. Их произнес в прошлом году первый заместитель премьер-министра России Сергей Иванов, и они совершенно точно отражают тот менталитет, против которого выступаем мы и соседи России.

Габриэль Шонфельд – старший редактор журнала Commentary.